Эндогенные аспекты финансовой нестабильности

Рассмотрим взгляд на эту проблему, который учитывает эндогенные аспекты финансовой нестабильности. Сохранение статуса кво в этой ситуации является следствием того, что существенное падение процентных ставок в разгар финансовых потрясений или после них, является поощрением к раскручиванию нового финансового цикла, когда появляются неестественные возможности увеличения кредитных обязательств, которые стимулируют спрос, как правило, на те блага, потребление которых очень часто невозможно без привлечения средств финансовой системы. В основном это касается ипотеки или масштабных промышленных активов. Падение ставок увеличивает спрос на ипотеку и новые активы; это приводит к росту стоимости активов, которая улучшает возможности осуществления дополнительных заимствований (эффект статей баланса); это приводит к акселерации внутреннего кредита и увеличению обязательств финансовой системы, что разогревает потребление и так далее, пока не появятся предпосылки для финансового обвала. Скорость, с которой финансовый цикл перерастает в появление финансовых дисбалансов, только ухудшает ситуацию существенного снижения ставок в моменты потрясений. Финансовые инновации, умноженные на интеграцию глобальных рынков капитала, дополнительно делают ситуацию сложнее. В этих условиях существенное снижение ставок ради компенсации спроса, потерянного в условиях резкого падения стоимости финансовых активов, необходимо считать неоправданным.


Самым характерным примером этого можно признать слишком резкое снижение ставок ФРС в 2001 году и медленный выход из полосы дешевых денег. Невиданный прирост ипотечного кредитования с 2002 года привел к тому, что переоценка перспективного роста благосостояния домохозяйствами вылилась в кризис ипотечного рынка США в 2007 году. За этим потянулся кризис ликвидности и обвал финансовых индексов в глобальных условиях, поскольку ипотечные активы финансовых учреждений были секьюритизированны, а пассивы, которыми они рефинансировались, стали предметом обращения на глобальных рынках. Например, около 8 млрд. дол. рефинансируемых ипотечных кредитов США находилось в глобальном обращении, привязывая финансовую эффективность их владельцев к неадекватно спрогнозированному финансовому состоянию домохозяйств Америки. Снижение ставок ФРС как реакция на ипотечный кризис в конце 2007 г. ситуацию не исправила, а снижение ставок в начале 2008 г. в соответствии с ухудшением финансовой конъюнктуры только ухудшило ситуацию в других сферах глобальной экономики. Последнее касается продолжения роста цен на нефть, повышения уязвимости структурно негибкой экономики зоны евро в условиях быстрого падения курса доллара и дополнительных стимулов для экспансии азиатских экспортеров, которые, однако, существенно теряют от обесценивания долларового авуара. Как следствие, подорожание продуктов в сочетании с ростом цен на энергоресурсы перерастает в угрозу глобальной инфляции на фоне неопределенности относительно будущего уравновешивания глобальных финансовых дисбалансов, при том, что ситуация в самих США существенно не улучшилась.

Из этого можно сделать общий вывод о том, что учет финансовых факторов в макроэкономической модели экономики, на основе которой реализуется монетарная политика, обязателен, но не в форме механической аккомодации финансовых шоков. Альтернатива заключается в расширении горизонта политики и потребности считаться с более широким набором макрофинансовых переменных при установлении ставок процента и реализации политики относительно ликвидности на денежном рынке. Основная причина такого более осторожного подхода заключается в необходимости учета межвременных аспектов связей между совокупным спросом и финансовыми агрегатами. Более сдержанная реакция на финансовые шоки позволит также предотвращать раскручивание спирали финансовых дисбалансов в будущем. Опережающая реакция на отклонение финансовых показателей от трендов позволит избегать сразу и проблемы ускорения инфляции, и накопления в экономике «плохих долгов». И хотя проблема повышения вероятности отклонения вниз фактического ВВП от потенциального здесь достоверна, она должна быть нивелируемая за счет повышения аллокационной эффективности в финансовом и реальном секторах в условиях более жесткой монетарной политики. Как ни странно, но это возвращает нас к дискуссии о последствиях политики более и менее консервативного центрального банка. Пример ФРС и ЕЦБ в контексте финансовых потрясений 2000-х годов еще раз подтверждает то, что более мягкая политика не только делает инфляцию более вариативной, но и расширяет диапазон колебаний ВВП и финансовых параметров экономики. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.